Все взяли что-то пить, и я заказал было себе мороженого, но жена меня остановила. В «Кавасё» Кохару играл Тоссё, Дзихэй – Данко, Магоэмон – Энносукэ, жену О-Сё – Содзюро, Тахэй – Данносукэ. Я вспомнил, как давным-давно в Новом театре видел эту пьесу в исполнении Гандзиро Первого. Тогда Магоэмон был Дансиро Второй, отец нынешнего Энносукэ, а Кохару – Байко Шестой. Надо признать, что Данко в роли Дзихэй показал максимум своих возможностей, но очень уж он старался, поэтому был слишком напряжен и суховат. Впрочем, это закономерно: в таком молодом возрасте играть такую большую роль. При его стараниях можно надеяться, что со временем он достигнет совершенства. Я думаю, что ему бы больше удались большие роли в пьесах из жизни Эдо, а не Осака

– Коли мы в этих краях, может быть, заглянем в Исэтан

– Тебе мало кондиционированного воздуха? Жарко, поедем лучше домой.

Я, указывая на наконечник моей трости из «змеиного дерева»

– Видишь, совсем стерся. Почему-то наконечники быстро выходят из строя, за два-три года обязательно изнашиваются. Может быть, там что-нибудь найдем.

В действительности у меня была другая мысль, но я ее не высказал.

– Номура-сан, как там с демонстрацией? Мы сможем возвратиться домой?

– Думаю, что сможем.

Как объяснил шофер, на сегодня была назначена демонстрация Национальной ассоциации студентов против правительства. В два часа они должны собраться в парке Хибия и направиться к парламенту и Главному полицейскому управлению; нам нужно постараться их объехать.

Мужской отдел на третьем этаже, но, к сожалению, ни одна трость мне не понравилась. По пути мы заглянули в женский отдел на втором этаже. Была распродажа по случаю праздника Бон

– Мне очень нравится, но так дорого, что я и заикнуться не смею, – щебетала Сацуко перед сумочкой из бежевой замши, кажется, австрийской, с застежкой из искусственного сапфира. Двадцать с чем-то тысяч иен.

– Об этом уже проси Дзёкити.