Тем временем директор ресторана дает знак оркестру, и вопли саксофонов и грохот барабанов сменяются знакомой мелодией, той самой, которую сто пятьдесят лет назад довольно легкомысленно сочинил Феликс Мендельсон-Бартольди, даже не предполагая о том, что ее мотив подхватят всякие там цыгане-шаромыжни-ки да доморощенные поп-группы. Цено по-гвардейски выпячивает грудь, Дуня изображает на своем лице материнское умиление, Флер ощущает, что наступил момент застенчиво потупить взор, а ее брат Джамбо (Йорданчо) нашептывает молодожену: «Глянь, Джерри, глянь, какая паинька сидит за первым столом!»

— Прям-таки паинька, — отвечает ему тихо Джерри, — это же Чернушка Лили, монтажница…

И делает жест рукой, означающий, что у него уже была возможность близко познакомиться с Лили.

Но вот гости усаживаются за столы. Золотым потоком льется троянская сливовая ракия, кто-то — естественно, всегда найдутся любители пооригинальничать! — требует водки, женщины кокетливо пригубливают кампари и разные там другие напитки. Шныряют официанты с нагруженными подносами, торжество идет своим чередом, и вот наступает момент, когда кум должен сказать несколько напутственных слов…

Да кому там интересен кум — вы только посмотрите на стол!

Закуски— ассорти -фантазия. Салат дю шоп — феерия! Прозрачный бульон с пирожками, мясо под винным соусом, обильно сдобренным: специями, с грибами и затейливым гарниром, и другие выдумки шеф-повара, который лично сказал Цено: «Можешь плюнуть мне в лицо, если обнаружишь в меню какой-нибудь просчет!»

На десерт — кофе с марципанами и профитролями, торт и мороженое, бананы и розовощекие яблоки.

Это Колбаков-то не знает толк в застолье?!

«Горько!» — выкрикивают гости и облизываются, будто это им самим предстоит целоваться. Джерри привлекает к себе Флер, их волосы соприкасаются, оркестр начинает играть туш точно в тот момент, когда на улицу спешно выводят одного из сватов — чьего-то дядю или брата, в суматохе никто так и не понял.