Затем дочь начинает тратить деньги, неизвестно откуда добывая средства к существованию. Живет в свое удовольствие. Естественно, органы, занимающиеся условно-досрочным освобождением, думают что-то вроде следующего: «Контроль над деньгами перешел от отца к дочери. Может, стоит его выпустить на свободу и вести за ним постоянное наблюдение? Мы будем следить за каждым его шагом. Мы не в состоянии ничего предпринять, когда дочь тратит деньги, а вот если _о_н_ начнет их тратить, снова засадим за решетку и, не исключено, предъявим обвинение дочери, как соучастнице. Тогда мы, может, найдем деньги и хоть часть из них вернем!»

Делла Стрит обдумала сказанное.

– Кто-то ведет очень большую игру, – наконец заметила она.

– Вот именно.

– А как ты вписываешься в эту схему? – спросила она адвоката.

– Возможно, мне предназначена роль пешки.

– От которой можно, в случае необходимости, легко избавиться?

– Да.

– Будь осторожен.

– Постараюсь.

Мейсон свернул на скоростную автостраду. Десять минут они ехали молча, затем адвокат завернул на боковую дорогу, проехал полдюжины кварталов и вырулил на площадку, принадлежавшую компании «Идеал».

Мейсон припарковал машину и они с секретаршей направились к длинной веренице трейлеров, выставленных на продажу.

– Вот ведь изобретение! – воскликнула Делла, когда Мейсон остановился перед одним из экспонатов. – На таком маленьком пространстве тебе предоставляются все удобства, потому что оно очень экономно используется, все компактно, комфортабельно – настоящий дом на колесах!

Вслед на ними в трейлер зашел продавец, дружелюбно улыбаясь.

– Ну как, нравится? Хотите купить?

– Нам нужно встретиться с менеджером, – заявил Мейсон.

– С Джимом Хартселом?

– Он – менеджер?

Продавец кивнул.

– Где его найти?

– Следуйте за мной, пожалуйста.

Они прошли вдоль вереницы трейлеров, а потом повернули налево.