протекало столь кратко, что невозможно было ни за чем уследить; в один миг возник пик явленного Разнообразия и переходов всего во все, и он являлся подаренным единственный раз в день знанием всех возможностей, всех ощущений, всего спектра, которое включало в себя и взгляд вовне; мозг Ихтеолуса то воспарял в красочные эмпиреи, то падал в пропасти сонно-паутинных царств, желудок вибрировал, требуя пищи, чтобы затем наполненно урчать, член то поднимался ввысь, заполняясь предчувствием непереносимого по своей сладости оргазма, то блаженно повисал, удовлетворенно как будто не существуя между мускулистых ног, желающих то прыгать-бегать, то мягко отдыхать. Так происходила и воспринималась проверочная инъекция микродоз Всего, и все, кажется, было в норме.

Ихтеолус сладко зевнул, радуясь краткому отключению любых подач в свой организм, а затем привычно нажал на утреннюю кнопочку, тут же ощутив прилив серотонина в мозгу, гамма-аминомасляной кислоты, и короткого стимулятора (очевидно, кокаина), делающего подъем столь приятным и замечательным действом.

Ихтеолус вскочил, подпрыгнул пару раз, изобразил какое-то боксерское движение и пружинисто двинулся в ванную.

Ихтеолус был статным блондином стандартного роста и телосложения, имеющим оригинальное, запоминающееся лицо, внизу которого, словно будучи вырубленным из скалы, вырезался вперед поражающий своей резкостью очертаний подбородок, испещренный утренней щетинной мшистостью, словно некими аккуратно выращенными где-нибудь на краю света микро-лишайниками. Он добавил себе стимулирующее серотонин вещество, расплылся в улыбке счастья жизни и начал радостно бриться, насмешливо наблюдая в зеркало свое смеющееся самому себе розовое личико. Побрившись, Ихтеолус вышел из ванны, добавил себе стероидов, смешанных буквально с каплей фенамина, и отдал все свое существо зарядке с использованием висящего на двери тренажера. Затем — душ с небольшой инъекцией опиоидов, делающих блаженно стекающие по слегка утомленным мускулам струи ласковой воды еще более приятными, и, наконец, Ихтеолус сидел за столом в халате, на краткий миг подбавив себе героина, настроившего его на задумчиво-отдыхающий лад, а затем отключил все системы, настроившись на режим жизнедеятельности голодного, жадного зверя-хищника, требующего мяса, плоти, крови...