Не чужд был ничего человеческого и товарищ Слобцов, инфильтрировавшийся в сугубо гражданскую жизнь репортером криминальной хроники сразу нескольких столичных газет. Рюмки, наполненные в очередной раз, совершили брудершафтный кругооборот, отчего у красотки совершенно соскользнул с плеч номинальный халатик. Вечер подходил к своему логическому завершению.

Звон хрусталя, предшествующий началу любовной игры, захлебнулся в грохоте беспардонно выбитой входной двери. Спустя мгновение раздался характерный хлопок гранаты со слезоточивым газом.

– На балкон, быстро! – не дожидаясь ответной реакции, Миссионер сгреб подругу в охапку и вытолкнул из комнаты в открытый балконный проем.

Три фигуры в черных комбинезонах и противогазах, натянутых на физиономии, бесшумно и молниеносно заполонили собой квадратные метры чужой жилплощади. Сквозь наворачивающиеся слезы Миссионер успел отметить гротескный оттенок сверхновой действительности, напоминающий фрагментарно непритязательный американский боевичок. Свежий июльский воздух, сочившийся с улицы, давал едва ощутимую защиту глаз, позволяющую дать первый отпор пришельцам. Пришельцы, правда, не лезли с разбегу на рожон, а грамотно и четко обволакивали жертву со всех сторон, не изъявляя пока желания пустить в ход висящие на плечах укороченные «калаши».

Лучшая защита – это нападение. Резкий выпад правой ноги заставил одного из присутствующих согнуться пополам, на время исключив его из числа участников поединка. Драгоценные мгновения, потраченные на нейтрализацию, едва не обошлись Миссионеру довольно дорого. Направленное привычной рукой самое безотказное оружие в мире рассекло воздух в направлении солнечного сплетения. Уклонение от удара стоило Слобцову одного шага назад, благодаря чему все дальнейшие движения защищающегося получали естественное ограничение в виде дверной балконной коробки.