— Глупости, дорогая моя, — возразил я. — Ты хозяйка, и твое место здесь. — И, подойдя к ее светлости герцогине, сказал: — Мы с моей хозяйкой, оба-два, очень даже гордимся честью завести с вами знакомство.

Герцогиня — дюжий рыжий гренадер, а не особа женского пола — не соизволила мне ответить.

Я продолжал:

— Молодые, они, видите, как наяривают, сударыня, вот мы и придумали подсесть к старичкам. У нас с вами, сударыня, видать, уже и кости не гнутся для танцев.

— Сэр?! — вымолвила ее светлость.

— Сударыня, — говорю я. — Неужто вы меня не признали? Я же Коукс. Никто меня вам так и не представил. Но, черт побери, это же мой дом, стало быть, я и сам могу представиться. Вашу руку, сударыня.

И я пожал ей руку самым сердечным манером. Но, поверите ли, старая кошка вдруг завизжала, будто у меня не рука, а раскаленные шипцы.

— Фитзурс! Фитзурс! На помощь!

Тут все вдовствующие повскакали с мест, а танцоры подбежали к нам.

— Мама! Мама! — верещала мисс Джулия Норт-Поул.

— Ведите меня к моей матери! — взвыла леди Аврора, и обе кинулись на шею ее светлости.

— Что тут стряслось? — спросил лорд Фитзурс, важно вышагивая к нам.

— Защитите меня от оскорблений этого олуха! — говорит ее светлость. Где Тафтхант? Он обещал, что ни одна душа в этом доме не заговорит со мной.

— Дорогая герцогиня… — очень кротко начал Том Тафтхант.

— Довольно, сэр. Вы же обещали, что со мной тут не будут разговаривать? А этот мерзкий пьянчужка собрался меня обнимать! А его страшилище жена опротивела мне своей навязчивостью! Зовите слуг, Тафтхант. Дети мои, за мной!

— И мою карету!

— И мою!

— И мою! — кричали десятка два голосов.

И все гости кинулись в прихожую, — леди Бланш Блюнос и леди Макс самыми первыми. Остались только фельдмаршал да двое джентльменов, которые так покатывались со смеху, что чуть не лопнули.