Еще и поэтому я не злоупотреблял импровизациями: боялся потерять место. Это означало бы отказаться от обожаемой профессии, которая по сравнению с fast-kill имеет множество преимуществ: гордое сознание своей избранности и соответствия строгим критериям, игровой момент (узнать клиента по фотографии, иногда давней), удовлетворение от того, что пришил настоящего мерзавца, упражнения на смекалку при получении совершенно непонятного заказа, например: «Почему, интересно, шеф поручил мне ликвидировать кармелитку?» И опять же, зарплата, что тоже приятно.

Но не пронюхал ли Юрий о моих забавах? Решив, видимо, меня предостеречь, он рассказал мне о собрате по профессии, который засветился, подрабатывая на стороне.

– Ты его уволил? – спросил я.

– Шутишь? Его тут же заказали коллеге.

По-моему, это было чересчур. На случай, если меня застукают, я придумал, что скажу в свою защиту: «Я никогда не опустился бы до подобного, будь у меня четкий график работы. Почему мне дают задание накануне? Неужели шеф только что надумал убрать этого клиента? Вы наверняка скажете, что так делается ради общей безопасности: если меня зацепит полиция, мне лучше ничего заранее не знать. Но разве не выиграет наша общая безопасность, если не томить киллеров тревожным ожиданием? Представляете себе муторное состояние человека, который утром просыпается и не знает, убьет он сегодня или не убьет? Не говоря уж о финансовой стороне дела: как можно планировать свой бюджет, если не знаешь, сколько заработаешь на этой неделе? Я не прошу луну с неба, я всего лишь требую, чтобы уважали мои права – пусть дают мне поручение за трое суток. Если нужно, я готов пойти на уступки, как на рынке».

Слушать мои разглагольствования было некому, кроме меня самого – похоже, у меня началась паранойя.