О виртуальных романах. Стихи, нежные письма. Первый чат, второй чат, чат с приватом, приват с приветом. «Буду в субботу в Питере». Доигралась, старушка. Волнительно, блин. Свидание назначено на мосту. Между четырех грифонов. Будет мокруха – как говаривал сильный женский образ в «Интервенции».

Очень хочется необыкновенного.

Грядет комиссия. Даша! Спасайте фикус! Подвязала, прополола, расправила, веток понатыкала. Старалась, даже язык высовывала. Получилось икебанисто!

Д.А. поймал меня на обеде и увлеченно рассказывал, сколько возможностей дает интернет современной медицине. А еще говорит, я там такой стих нашел про гинеколога, я вас буду смешить в ночном. Уже смешно.

Но это же надо, столько знать и так скучно рассказывать!

Читала В. Павлову. Весь вечер была как не своя. Как В. Павловой.

Выходной. Готовность 5 секунд. Зеркало, присела, встала, пошла.

Ничего его не интересует, кроме моих восторгов по поводу его же стихов. Не хочу его больше видеть. Плакала. Вот вам и мокруха.

Мама обижается, что не приехала на выходные. Мама не горюй. И, пожалуйста, не болей. Я буду, буду хорошей девочкой, только не болей.

Утром думаешь: где я? И просыпаешься.

У Люськи Ивановны перерасход шприцов. Так, а я причем?

А жалко все это бросить. А может и не жалко. Москва, как много в этом звуке, в этом шуме, в этом гуме…

Вечером час трепалась с Иришкой по телефону. Мне от этого стало лучше, а ей, боюсь, хуже. Ничего, переклеим этикетки, нам не привыкать.

Мясо сегодня в столовке какое-то странное. И эти придурки из анатомички зубы скалят: «Колян, ты жмура вчерашнего не видел? Пропал куда-то». Ржут, собою жутко довольные.