
17. XII. Последний день амнистии за добровольную сдачу оружия. Чеченцы выводят технику и отводят отряды в горы. Что будет? В Москве и Грозном продолжаются политические игры. Возбуждено дело по поводу блокировки ингушами российских войск. Аушев говорит, что если Россия выведет войска из ЧР, то это не будет никаким позором. Дудаев готов встретиться, но что это изменит? В Москве, наверно, это понимают. Дудаев чувствует себя на коне.
Погода облачная. Т=0 °C. Р.атм =751,5.
Идёт мелкая крупка. Утром был моцион, хозработы, завтрак. Отварил консервированную черемшу трёхлетней давности как профилактику ботулизма, потихоньку ем и наблюдаю, что будет, и ем горох.
В городе Грозном спокойно: не слышно ни взрывов, ни стрельбы. Редкие прохожие. Но на душе неспокойно, всё время на уме вопрос — что делать? Уехать? Зачем? Если будут события, всё разграбят. Уехать, но как? Всех бросить?
Остаюсь, тоже мало радости. Как я могу защищаться, и не бросят ли меня в качестве ходячего русского трупа под танки, чтобы было больше жертв, и после плакаться в печати и вообще в СМИ, какая плохая власть. Мы — русские, здесь под двойным прессом. С одной стороны нерешительность российских властей, с другой — экстремизм чеченских националистов. Тоскливо. Во второй половине последовало сообщение такого плана — Дудаеву явиться в г.
