Решил выйти, проветриться и одновременно поболтать. Вышел, поздоровался. Новостей никаких не выведал, отошёл к группе, которая чистила канализацию в восьмом подъезде, они пользуются такой же информацией, что и я. Правда, подошедший чеченец, живущий сверху меня, сказал, что бои идут в микрорайоне возле бульвара Дудаева. Но это близко от нас и разрывы, которые идут оттуда, отражаясь от зданий, создают специфический эффект многократности. Так постояли, поделились своими соображениями. Мне посоветовали заклеить окна крест накрест бумагой для того, если будет рядом взрыв, чтобы стёкла остались целыми. Надо это сделать. Кто его знает, как пройдёт линия соприкосновения.

Вернулся домой, то да сё, время идёт. Слушаю радио. Оказывается, Ковалёв — правозащитник, который сидит в Чечне, был арестован ещё в 1974 году за какие-то диссидентские дела, и Сахаров в то время выступал в его защиту. Так что они одного пошива люди. Они давят на президента, чтобы он прекратил оккупацию Чечни. Столько их объявилось правозащитников. Как ни странно, подавляющее большинство беженцев оказалось в Ингушетии и Чечне, может быть связано это с гуманитарной помощью. Дагестанцы даже требуют, чтобы им её предоставляли. Ковалёв посетил и 17 заложников, взятых под Хасавюртом. С их слов, кормят их хорошо, им тепло и, вообще, всё хорошо. А двое в это время оказались на работе. На какой ещё..? Оказывается, они там работают.

Невзоров выступал по ТВ-каналу в защиту президента и воинов, участвующих в акции. Ну и СМИ, естественно, не преминули сказать подробность…по этому случаю.

Наверно, а это так, если ничего не случиться в виде новогоднего подарка — снаряда или какой-нибудь гадости националистов, встречать Новый год придётся здесь и никаких тебе наград за опасность, как Ковалёву мы не получим. Ему что-то там полагается за мужество. Да пусть не охает. Чеченцы таких не любят.

Абдулатипов рвётся на переговоры, но ему дали понять, чтобы не лез.