7. I. 1995 г. 9.25. Т=+1,5 °C. Р.атм=760. Гора видна слабо. С утра (8.00) было тихо, но после заработал имитатор и не поймёшь шипенье, постоянный обстрел. Кого и чего обстреливают не понятно. Как всегда утренние дела. Пытаюсь согреть чай, но под непрерывным обстрелом это трудно психологически. Кто-то стучат. Я отзываюсь. Слышится возглас: «Живой!» Я выхожу, никого нет. Из разговора проходящих мимо, узнаю, что, вроде бы, воды нигде поблизости нет. Кроме газа ничего нет. Сегодня Рождество. Сколько продлиться такое положение неизвестно. Похоже мирный план вхождения в Грозный провалился, но вчера человек двадцать боевиков, ведя под руки раненого товарища, почти перебежками под этим обстрелом направлялись в сторону «Богатыря». Был почти целый день вчера у Володи. У него задумка уйти через Гойты, но я её не поддержал. В эту сторону уходить опасно, да и далеко. Аж до Ассиновской, по территории с враждебным населением.

Спустился к Володе. Поговорили. У него сильно сдают нервы. Когда я начинаю петь какой-либо фрагмент из какой-либо песни, он не выносит, нервничает. Началась бомбёжка. Перед этим пришёл Магомед. Он говорит, что вся Ленинская перепахана и разбита. Многочисленные жертвы и после бомбёжки в среду Шалей. Они после очередного налёта авиации спускаются в бойлерную. Вернее спускается Володя. Я и Магомед идём в свои квартиры. У меня в квартире все плёнки сорваны. Я пытаюсь снова их поставить. Снова налёт авиации. Взрывы. Все плёнки порваны. Выглядываю на переулок — бегут двое боевиков по направлению пекарни. Они с автоматами. Непрерывный обстрел нашего района. Имитатор работает. Он выдаёт пулемётно-автоматные очереди. Смотрю влево — там, возможно, взорвалась ракета с самолёта. В домах напротив выбиты почти все стёкла. Непрекращающаяся пальба. Это всё между 11.30 и 12.20. С угла спальни, глядя на окно справа вверху над софой осыпалась извёстка. Может быть снаряд угодил в наш дом. Кто-то по-соседству выбрасывает разбитые стёкла.