Поминутно  хочется ("подмывает", как выражались  переводчики 70-х  с их "милашками" и "крошками", Ain`t we hell!) возразить Царю Лестригонов словами того же Лорда Генри - "I can finish your idyll for you".

     Бестия-666  неотразим  как всякий Великий Комбинатор. Но  главный герой этой  "Москва-Петушки" эпохи  Ар-Дэко не он, и не героин, и  не молодой лорд Пендрагон:  Лу! Наделенная сугубо  скифскими чертами,  абсолютно "нездешняя" для презираемого самим Кроули буржуазного Лондона: Лу.

     Многое из  "divine decadence" того  периода,  вскользь отображенное  на страницах романа давно уже уползло из разряда излишеств в атрибут буржуазной обыденности.  Секс, наркотики,  портисхед,  англия -  все с маленькой буквы. Остались "вечные  двое" - Мастер и созданный  им дивный образ. Они  и теперь здесь.  Сияют. Лу  буквально  змеится  по  страницам хроники  "Рай  -  Ад  - Чистилище"  -  до  последней  строки: Образ,  знакомство с  которым достойно бессонной  ночи. "Такие  женщины  живут в  романах,  встречаются  они  и  на экране"... И,  наконец: "Ее  смех напомнил мне Рождественский звон колоколов в Москве", -  это уже  не  молодой авиатор-аристократ,  это сам "граф Звэрефф" восхищается  плодом  своего  вынужденного  вдохновения (нужны были деньги, и Кроули надиктовал книгу своей тогдашней Бабалон за какие-то три недели).

     Уже на скалах баснословного аббатства вырвется у сэра Питера: "Я только сейчас заметил, какая она высокая".

     Вряд ли люди,  послужившие Кроули прототипами для главных  героев, были такими,  какими он их описал. Как и  все,  кто "видит женщин, в них не  видя человека",  Господин Зверь был одиночка и фантазер. Он был похож на Дональда Плезенса  и Яшку Купцевича из "Дела Пестрых",  читал стихи голосом Галича  и угощал гостей  крепчайшим перцем,  сочинял  матерные  стихи,  достойные быть пропетыми  Костей  Беляевым:  Неожиданно  стал   моден  среди   самых  серых личностей, но не стал от этого ни капли хуже.