Политического кредо там действительно нет. Назвать позицию Дали "профашистской" никак нельзя. "Герой-мазохист", который "развязал мировую войну ради наслаждения проиграть ее",- это не то знамя, под которым можно объединять политические силы. Но ведь и осуждения нет - напротив того, Дали восхищается "героем-мазохистом". Вопрос о том, "за кого же стоит" Сальвадор Дали в политическом плане, не имеет смысла. Дали "восхищается" Гитлером с той же сюрреалистической целью, с которой он восхищается "кретиническим христианским возбуждением" (его собственные слова, взятые из "Дневника одного гения"). В таком же роде-его "восхищение" картинами Рафаэля и собственными физиологическими отправлениями, "сверхчеловеком" Фридриха Ницше (высмеянного в "Дневнике" за... обвислые усы). Таково и обожание матери, память которой Дали сознательно оскорбил.
Дали видит мир умирающим, распадающимся, теряющим смысл, а самое бессмысленное и мертвое - это фасады разума и морали, это политические программы и семейный идеал, это сама эстетика, это и сам человек.
Раз уж довелось жить, то самое достойное и правильное с этой точки зрения - жить сюрреалистически.
Итак, некоторые важнейшие моменты истории сюрреализма и личной истории Сальвадора Дали (переплетающейся с историей сюрреализма) можно считать намеченными.
Но есть еще и очень важная предыстория, которая определяет очень многое в творчестве, мысли, личности художника.
В промежутке между 1910 и 1920 годами - в исторически насыщенное, переломное и трагическое время - в искусстве происходят события, предсказавшие пути развития сюрреализма. Уже упоминалось такое имя, как Джордже де Кирико-автор странных протосюрреалистических фантазий.
И все же более непосредственно и сильно определил дальнейшее так называемый дадаизм, не случайно фигурировавший рядом с сюрреализмом в названии итоговой нью-йоркской выставки 1936 года. Дадаизм, или искусство дада,- это дерзкое, эпатирующее "антитворчество", возникшее в обстановке ужаса и разочарования художников перед лицом катастрофы - мировой войны, европейских революций и, как казалось, самих принципов европейской цивилизации. Кружки, группы, выставки, журналы, общественные акции дадаистов смущают покой мирной Швейцарии уже в 1916 году, а с 1918 года эта волна прокатывается по Австрии, Франции и. Германии.