– Что еще за девичьи аннотации? – спросил я.

– Подписи к фотографиям.

Он открыл журнал. На странице была изображена высокая стройная блондинка: она покатывалась со смеху. Снимок был сделан в конюшне. Стюарт показал на несколько абзацев текста, цитата из которого была вынесена в угол картинки.

– Так я буду с ними беседовать? – радостно спросил я.

– Вряд ли, – ответил Стюарт, листая журнал. – Эта из Венгрии, эта из Чехии, вот эстонка, а эта – русская, еще одна – из Уолверхэмптона. Никто из них не говорит по-английски. Нет, вы просто смотрите на фотографии и прикидываете, что тут можно написать, пытаясь вообразить, как бы они стали отвечать на ваши вопросы. Можно полистать предыдущие номера.

– Вообразить... – протянул я, просматривая текст.

Девушка мечтала спрятаться в грозу под каким-нибудь навесом, и чтобы две фермерские руки, и чтобы во все щели, и чтобы вокруг – лошади...

– Да, их выдумывают. Вы нам уже кое-что присылали, мы пустили это в дело.

– А, ну ладно.

Я попытался скрыть разочарование. Оказывается, сами девушки ничего такого не говорят. Выходит, я приходил в неистовство по воле каких-то типов вроде меня самого?

– Так вот... А почему вы хотите работать в "Блинге"? – спросил Стюарт, глядя на меня через стол.

"Ну... Здорово день напролет работать с голыми бабами, чтобы они по очереди делали тебе минет!"

Естественно, я не сказал этого вслух, хотя если вы решили поработать в порножурнале, то идете вы туда именно за этим – даже и не думайте открещиваться.

– Ну... – начал я, судорожно придумывая ответ.

Я знал о собеседовании за несколько дней, заранее боялся этого вопроса, но так и не придумал убедительного ответа.

– Меня всегда интересовал мир моды.

– А при чем тут порнография? – спросил Стюарт, и я торопливо отступил.