Нанял лодку и добрался до группы скал. Издалека они напоминали развалины. Однако на месте выяснилось, что это не развалины древнего причала или остатки архитектурного сооружения, а остатки скалистой гряды, разрушенной волнами. С близкого расстояния они напоминают обыкновенные кучи грязи. Однако на самом деле они обладают необычайной прочностью. Некоторые похожи на скалы вулканического происхождения. На берегу я видел, как вываливают в воду мусор из мешков, что в значительной степени дополняет картину.
Меня очень позабавили автографы и высказывания постояльцев отеля. «Я просуществовал в этом отеле и т. п. и т. п.». В этих записях было нечто комическое. Религиозного, покаянного, смиренного либо смутного содержания, они, возможно, были лестны для хозяина, но явно умаляли достоинства самого жилища.
Яркое небо и солнце. Кажется, будто рассматриваешь каждую вещь сквозь безвоздушное пространство. Море — гигантский мазок берлинской лазури.
От Иерусалима до Мертвого моря
Выйдя из ворот святого Стефана и перевалив Елеонскую гору, направился в сторону Вифании. Остановился на вершине холма. Жалкая арабская деревушка. Отличный вид. Гробница Лазаря — обыкновенная пещера, похожая на подвал. По лысым холмам спустился в долину. Ручей Кедрон. Ужасная глубина. Черный и траурный. Долина Иесофат. По мере приближения к Мертвому морю она принимает вид все более и более демонический. Равнина Иерихона. Довольно зеленая (только часть ее). Сад, где единственным видом дерева является содомская яблоня. Равнина Иерихон напоминает равнину Шарон и расположена с противоположной стороны горы. Гора Искушения. Черная, сухая масса. В этих краях, кроме Мертвого моря, не на что посмотреть. Устье Кедрона. Там, где Кедрон врывается в долину Иерихона, он кажется вратами ада. Башня с домишками на вершине, раскуривающие шейхи. Толстые стены. Деревушка Иерихон. Руины на склоне холма. Палатка. Чудесный обед. Приятно проведенное время. Отдых у входа в шатер и созерцание горы Моаб. Шатер — заколдованный круг, сдерживающий проклятие.