Я взял у Татьяны Леонидовны рассказы Германа «Была весна», «Дума о Калашникове», «Колыбельная» и главы не названного им романа, прочитал в тот же вечер и понял, что познакомился с настоящим писателем, в стиле которого счастливо слилась и языковая простота, и задушевная мелодичность, и страстность борца, и патриотическая убежденность, что дается только тому, кто истинно любит Родину, чтит ее героическое прошлое и готов отдать жизнь ради того, чтобы осуществились ее великие стремления.

За каждый рассказ, попади он в руки фашистов, Германа бы расстреляли.

Я полюбил этого человечного, мужественного, умного писателя. Я сознавал: он не может не служить людям, потому что достоин их внимания и как личность и как один из самых глубоких и строгих летописцев времени Великой Отечественной войны. Возник интерес ко всему: как он рос, формировался, чем жил, и что еще сохранилось из написанного им. И вот я там, где много могу узнать о нем: у его матери Екатерины Павловны и сестры Татьяны Леонидовны.

Екатерина Павловна седа, сгорблена годами и горем (двух таких сыновей потерять в войну!), но ее занадворовские глаза — чуть выпуклые, лучистые, открытые — по-молодому ясны и выразительны. Она рассказывает о детстве и юности Германа. Потом вспоминает о поездке на его могилу. Было это в 1947 году. Она еще застала в живых Яремчука Лукьяна Андреевича. От него она много узнала о Герыше. Так называли Германа в Вильховой близкие и друзья. Именно Лукьян Андреевич выкопал из навоза рукописи Германа, предусмотрительно зарытые автором незадолго до ночи расстрела. Рукописи находились в ящике, отсырели, Лукьян Андреевич высушил их и свято хранил. Он передал рукописи Екатерине Павловне. Она заехала в Киев с тем, чтобы вручить их поэту Борису Палийчуку, которого Герман высоко ставил и считал своим самым добрым другом.