— Где Иванов?
Свинцов странно мотал головой (как потом оказалось, он был контужен), Санчес только махнул рукой. Я ринулся было назад, но Санчес ловко охватил меня руками и стащил в окоп. И тут же бруствер прошила пулеметная очередь, Пули, как крупные капли дождя, взметая пыль, застучали вокруг нас, у самых наших лиц взвились песчанные фонтанчики.
Я не успокаивался. Привстал, вытянул вперед винтовку, в прицел попал один из наступающих (они двигались вслед за нами), выстрел. Точно в цель, еще один выстрел, и опять попадание. Слева ударила винтовка Санчеса, Свинцов сидит на дне окопа, плохо соображая, что с ним.
Неожиданно накал стрельбы спадает. Красные отказываются от продолжения атаки и занимают позиции в домах, занятых во время боя.
12 сентября
Вчера заснул прямо в окопе, не помню как. Разбудили утром. Санчес протянул кусок сухаря. Свинцов — полкружки воды. Узнал, что готовится контратака. Ударить должны были в ночь на утро — с 12-го на 13-е. Лишь бы сегодня удержать атаки красных.
Теперь наши позиции проходят как раз по центру деревни, линия фронта .— деревенская улица. Всего в окопчике нас пятнадцать человек — русские, испанцы и португальцы. Все черные от дыма, глаза воспалены, голодные, считают патроны, внимательно наблюдая за противником. Но он молчит, своих проблем хватает. Ждем сумерек.
13 сентября
Два часа дня. Пишу, расположившись на своей старой позиции — в практически уже разрушенном сарае. Контратака прошла удачно. Нас было тридцать два человека. В четыре часа утра ударили без единого слова в штыки: преодолели простреливаемое пространство, противник не ожидал нас, кололи без пощады, патронов почти не тратили. Насчитали по-утру восемнадцать трупов только у сарая. Санчес считает, что красные потеряли ночью не менее полусотни человек (проверить невозможно, так как убитых вот уже несколько дней никто не убирает). Да и кто будет считать покойников.