Броневики остановились на расстоянии трехсот метров и бьют, прицельно, по нашим позициям. Санчес пытается бить из винтовки по смотровым щелям, но, по-моему, это пустой трюк. Пехота красных залегла, пыталась окопаться, но тщетно, наши (редкие) выстрелы не позволили им этого сделать. В шестнадцать тридцать приполз один из испанцев, он доставил нам патроны. Вовремя! У нас на винтовку оставалось не более одной обоймы.
В семнадцать сорок пять противник вновь отошел, угостив нас напоследок серией минометных залпов.
6 сентября
На нашем участке весь день тишина. Противник даже не беспокоит своей пулеметной пальбой. Зато на флангах нашей позиции идет, судя по всему, жестокий бой. У меня такое впечататление, что наше командование навязывает противнику затяжные оборонительные бои, затягивай его, и готовя мощное наступление.
Оставил на позициях Иванова, сам с остальными отошел под прикрытие стен ближайшего из домов деревни. По очереди отдыхали. Черемушкин сбегал на командный пункт, вернулся через полчаса, принес "Возрождение" (эмигрантское издание, выходившее в Париже; редакция придерживалась крайне правых взглядов — В.Т.). Газета недельной давности, но читаем ее от корки до корки. Поражает, что на свете существуют литературные вечера, игра на бирже, юбилеи и прочее. О войне тоже пишут, некто Орехов “корреспондирует с фронта”. Конечно, больше бравады, но близко к правде. Видно, что автор — сторонник генерала Франко.
7 сентября
Все, мы в окружении, в деревне и в ближайших оврагах "заперто" более двух сотен наших солдат. Нам отдан приказ сдать свои позиции разведке роты (пять марокканцев), а самим занять участок на другом конце деревни, в полуразрушенном — без крыши — каменном сарае.