- Короче, тебе понадобились деньги на развлекуху, так? - констатировала я.

- А хотя бы и так! Я что - права не имею хоть последние месяцы жить по-человечески?! Из-за того, что... ей нравится трахаться с вонючим боровом? Вон, слышишь?

Он выразительно посмотрел на стенку в комнату мамы. Я, к сожалению, не глухая, а наушники были уже сняты...

- Молчишь? - продолжал Вовка. -Думаешь, я не видел, как ты сама этому козлу глазки строила?

У меня от злости даже дыхание захватило. Это я-то - глазки?! Да я видеть его не могу без отвращения! А Вовка... Он всю дорогу всех ко всем ревнует и выдумывает! Он...

Я вскочила, бросилась к Вовке и врезала ему по морде (имеется в виду лицо). Он - я видела, хотел дать мне сдачи. Но не посмел.

И тогда я крикнула:

- Врун! Врун! Да как ты смеешь... так - о матери? Сию же минуту отправляйся и приведи собаку. Ясно? Иначе я тебя окончательно перестану уважать. Ясно?

- Но... там же... там же все легли спать... - испуганно заныл Вовка. - Я не могу... я утром схожу, ладно?

- Никаких утром! Меня не касается, кто и где лег! - отрезала я. - Пойди и приведи. Утром скажем... ей, что ты Филимона нашел. Чего уставился? Да, нашел, Филя сбежал от... этих, от воров, а ты увидел его у нас во дворе. Все. Разговор окончен. Не приведешь - завтра все будут знать, кто ты на самом деле. То-то дедушка обрадуется!

Вообще-то я не собиралась доносить на Вовку, потому что была уверена Филю он приведет. Но то, что он выдумал про меня, было неслыханной, невероятной, гнусной клеветой, и отомстить ему за это было бы только справедливо.

Но Вовка без единого слова встал и ровно через полчаса вернулся с Филей. Тот, как ни в чем не бывало, облизал мне лицо, а потом прыгнул на Вовкин диван, улегся - нос под хвост и заснул.

Утром Вовка сбежал, пока все спали, я осталась и до ухода в школу успела очень складно наврать маме про чудесное возвращение Филимона. Мама была счастлива. А дядя Гриша - не больно, но уж на него-то мне было глубоко плевать. (Если угодно, для ханжей: его мнение было мне безразлично.)