20 июля.

Мы все плыли и плыли. Ничего интересного не происходило. Кругом вода и ничего кроме воды. Интересно что заставляет моряков так любить море, что они отказываются от нормальной жизни? Я не понимаю, а папа только рассмеялся и ответил что значит у меня в жилах течет нормальная кровь, а не морская вода, как у моряков. Может быть.

Сейчас мы стоим в порту. Папа отпустил команду на берег, а сам пошел договариваться о провизии и воде. На "Элеоноре" почти никого, на борту осталось несколько матросов, они охраняют яхту, жена боцмана и я. Мама пошла на почту, чтобы отправить письмо бабушке и дедушке. Алехандро пошел искать маме подарок ко дню рождения. А я позаботилась об этом еще дома. Мой подарок лежит в багаже и ждет своего часа. Надеюсь шаль, которую я ей купила, придется ей по вкусу, к тому же вечерами бывает прохладно и подарок будет еще и полезным.

Гулять одной в чужом портовом городе небезопасно и я решила остаться. Читать мне надоело и я решила написать что-нибудь в дневнике.

Я прервалась, но теперь продолжаю.

На палубе шумели и я вышла посмотреть. Оказалось что миссис Джонс решила приготовить себе поесть и пошла на камбуз, а в это время вернулся кок, команда называет его мистер Пончик, а он терпеть не может когда посторонние заходят на его территорию. Особенно его почему-то раздражают женщины. Он прекрасно готовит и убежден что женщина может только испортить хорошие продукты. Мы с мамой знаем об этой его особенности давно, поэтому на камбузе не появляемся. Миссис Штейнберг, жена лоцмана, поняла что на кухне ей лучше не появляться в самом начале плавания, когда попыталась заварить себе чаи и выслушала получасовую гневную речь Пончика, и больше к камбузу не подходит и с Пончиком держится подчеркнуто вежливо. А вот миссис Джонс похоже решила что ее это не касается, а может быть надеялась успеть до возвращения кока.

Мистер Пончик был так зол, что выкинул за борт все что она готовила, при этом здорово ошпарив руку.