Одной из последних предвоенных новаций (пожалуй, не самой обременительной для офицерского кошелька) была замена кокарды на «Адамову голову» (череп со скрещенными костями)

Правда, с началом войны всякого рода парадные мундиры оказались не нужны. Отправляясь на фронт, полки сдавали их на склады. По описаниям участников событий, интенданты обставили дело так, что оставляемое имущество приходилось просто сваливать без счета, уповая на честность тыловиков.

После объявления мобилизации количество офицеров в Москве заметно возросло. Это надели форму призванные из запаса служащие коммерческих фирм, учителя, врачи, адвокаты и т. п. Из «лиц свободных профессий» в первые дни войны встали в строй художники М. Ф. Ларионов, Н. Н. Богатов, П. П. Кончаловский, Н. Д. Милиоти, Н. С. Зайцев, В. К. Кельх, Г. Б. Якулов. Немного позже к ним присоединился их коллега С. Ю. Жуковский. Словом, все те, кто после окончания высшего учебного заведения предпочел отбывать воинскую повинность в качестве вольноопределяющегося с последующей сдачей экзамена на офицерский чин. Прошедший такую «школу» философ Ф. А. Степун вспоминал:

«Пробыв короткое время в батареях, мы были переведены в учебную команду, из которой вышли после шестимесячного обучения совершенными неучами.

Произведенные после лагерного сбора в прапорщики запаса, мы покидали наш мортирный дивизион глубоко штатскими и в военном отношении совершенно безграмотными людьми. Винить в этом наших преподавателей было бы несправедливо. Уж очень нелепа была вся давно заведенная система совместного с новобранцами военного образования вольноопределяющихся. Привыкшие к научным занятиям “вольноперы” в несколько дней с легкостью одолевали ту несложную премудрость, которую фейерверкера должны были изо дня в день вдалбливать безграмотным парням, с трудом усваивавшим устройство мортирного замка и природу воинской дисциплины.