- Так его, так,- подбодрил молодицу днепродзержинский пенсионер.
Олимпийцы и новый их приятель-моряк, рассчитавшись, пробирались к выходу. Поравнявшись с гражданином в пижаме, моряк не утерпел, подал голос:
- Вот кому везет! Сколько Любкиного внимания - и за что?
- Объявить - это входит в круг ее обязанностей,- буркнул владелец объявившегося бумажника.
- А все же, гражданин,- нагнулся к нему моряк,- позвольте сказать вам по секрету...
- Говорите.
- ДРУ^Я на Любкином месте, подумайте, разве стала бы возиться с таким раззявой да плюс еще и паникером?..
- Спасибо за комплимент.
- Пожалуйста.
И стриженый, выпрямившись, твердым шагом вышел за олимпийцами. На их приглашение поиграть в пинг-понг, однако, ответил отказом и чем-то вроде бы озабоченный, помрачневший побрел на корму курить одна за другой крепчайшие свои сигареты.
Днепр - весь серебристо-малиновый, потому что и небо такое,- широко и вольно катит свои волны вдаль. Берега то приближаются, то отходят под самый горизонт. Простор, вода, изредка птица пролетит. На солнышке, с подветренной стороны палубы еще довольно тепло, пассажиры тут ловят лучи, а с теневой, северной стороны так и режет ветер. Здесь никого нет,- уже и поэт, буйночубый любитель ветров, сошел где-то на ночном причале. Разве что появится озабоченный чем-то морячок, который заметно поднадоел своей излишней разговорчивостью и пассажирам, и команде, ходит в одиночку, бесцеремонно заглядывает в окна кают и служебных помещений, и если бы люди ил экипажа спросили, кого он ищет, сказал бы не таясь:
- Вашу эту... Любку!
А она между тем сидит в комнате отдыха, что в носовой части судна, и пишет письмо. Тут ей никто не мешает - одна-одинешенька, с глазу на глаз с белой бумагой. Напишет несколько слов и переведет взгляд на окно, за которым открывается Днепр с хорошо знакомыми видами берегов, где вышка маяка сменится еще одной длиннющей многооконной фермой или выплывет силуэт ветряка на далеких холмах. Сооружение отшумевших эпох, оно уже отживает свое, застыло рваным крылом вдали как знак непойманного ветра, одиночества и печали.