Милка не знала.

- Что такое гул? - Старичок нацелился в Ивана.

- Гул?.. - Иван засмеялся. - Это смотря какой гул... Допустим, гул сделает Илья Муромец-это одно, а сделает гул Бедная Лиза - это...

- Вульгартеория, - прервал старичок Ивана. - Гул - это сотрясение воздуха.

- А знаешь, как от Ильи сотрясается! - воскликнул Иван. Стекла дребезжат!

- Распушу! - рявкнул старичок. Иван смолк. - Гул - это не только механическое сотрясение, это также... утробное. Есть гул, который человеческое ухо не может воспринять...

- Ухо-то не может воспринять, а... - не утерпел опять Иван, но старичок вперил в пего строгий взор.

- Ну что тебя, распушить?

- Не надо, - попросил Иван. - Больше не буду.

- Продолжим. Все три признака великой аналогии - налицо. Резюме? Резюме: пускай извергается.

- Старичок выстрелил пальчиком в секретаршу: - Так и запишите. Секретарша Милка так и записала. И ушла.

- Устаю, Ваня, дружок, - продолжал старичок свою тему, как если бы он и не прерывался.

- Так устаю, что иногда кажется: все, больше не смогу наложить ни одной резолюции. Нет, наступает момент, и опять накладываю. По семьсот, по восемьсот резолюций в сутки. Вот и захочется иной раз... - Старичок тонко, блудливо засмеялся.

- Захочется иной раз пощипать... травки пощипать, ягодки... черт те что!.. И, знаешь ли, принимаю решение... восемьсот первое: перекур! Есть тут одна такая... царевна Несмеяна, вот мы счас и нагрянем к ней.

Опять вошла секретарша Милка: - Сиамский кот Тишка прыгнул с восьмого этажа.

- Разбился?

- Разбился.

Старичок подумал...

- Запишите, - велел он. - Кот Тимофей не утерпел.

- Все? - спросила секретарша.

- Все. Какая по счету резолюция на сегодня?

- Семьсот сорок восьмая.

- Перекур.