Леопард - генерал-майор действительной службы - был неплохим малым. Он обладал лихорадочным воображением военного и достаточным частным состоянием, чтобы позволить себе высказывать из ряда вон выходящие мысли и сделать из службы хобби. Своим весьма грозным прозвищем Бейтли был обязан не столько выдающимся проявлениям отваги, сколько кожному заболеванию, которым страдал с юных лет.

- Добрый вечер, сэр.

Леопард поднял взгляд и улыбнулся.

- Не часто мы имеем удовольствие видеть вас здесь, Отфорд.

- Можно посидеть с вами?

- Сделайте милость. Я всего лишь убиваю время, но вижу, мне плохо это удается.

Потягивая виски с содовой, Отфорд спросил Леопарда, знавал ли тот когда-нибудь бригадного генерала Олбэна.

- Элэрик Олбэн? - нахмурился Леопард. - Да. Неприятная вышла история. Хотя он сам все время напрашивался. Иначе и кончиться не могло.

- Он был плохой солдат?

- О нет, напротив, чересчур хороший. А чересчур - это всегда слишком много, чтобы хорошо кончиться, если вы меня понимаете. То, что случилось с ним, едва не случилось и со мной, причем не раз. И потом, я не знаю, действительно ли он чрезмерно пил, мы не настолько хорошо были знакомы, но он вечно казался пьяным. Когда ни встретишь его - язык заплетается, глаза мутные, буянил, как черт. Я думаю, у него была аллергия на глупость, но если у вас аллергия на глупость, да еще в армии, вы запьете и обязательно сорветесь в самый неподходящий момент, а в конце концов обнаружите, что стали озлобившимся брюзгливым штатским.

- Думаете, это случится и с вами?

- О господи, конечно же нет. У меня глупость не вызывает аллергии, она забавляет меня. Я-то, пожалуй, дослужусь до фельдмаршала.

После небольшой паузы Отфорд спросил Леопарда:

- Вы случайно не читали книгу Гриббелла?

- Книгу Гриббелла, говорите? Вот уж не думал, что этот тип умеет писать.