— Кто? — не сразу понял Арман-Луи.

— Черт возьми, ну конечно же, м-ль де Сувини!

— Адриен?

— Да, Адриен!

Арман-Луи зашелся от гнева. Он сходу придумал предлог, который мог дать повод ссоре с приятелем.

— Послушай-ка, господин маркиз, — крикнул он. — Почему вы позволили себе назвать мадемуазель де Сувини по имени?!

— Велико ли дело! Просто я его знаю.

— Ну это уж слишком! Только два человека могут называть мадемуазель де Сувини по имени: господин де Шарней и я.

— Да ладно вам, эта привычка вполне может распространяться и на её соседа, даже если он не родственник.

— Учтите, я этого не потерплю!

— Но почему я должен церемониться, из-за прихоти гугенота? Что ж…

Он не успел договорить фразу, потому что Арман-Луи стремительно налетел на него и атаковал. Драка была долгой, упорной, яростной, слышались лишь восклицания г-на де Шофонтена.

Несмотря на боль, усталость, вконец измученные, они продолжали драться, Рено с ухмылкой, Арман-Луи ожесточенно, хотя оба задыхались.

— Значит, мадемуазель де Сувини созрела для замужества?! Прекрасная мысль! — клокотал Арман-Луи. — И кто же это собирается жениться на ней в наших краях?

— Черт побери! Да я знаю двадцать дворян, которым могла прийти в голову эта идея! — улыбался г-н де Шофонтен.

— Двадцать — это цифра, вы назовите имена!

— Имена? Ну так, прежде всего, я!

— Ты?!

И драка возобновилась, более жестокая и упорная, более долгая, грудь в грудь, сцепившись руками. Арман-Луи не отступал, Рено не собирался поддаваться. Удары сыпались один за другим. Арман-Луи был бледен, как смерть, Рено — красен, как огонь.

— Видали лакомку! — задирался маркиз, всегда скорый на колкости. — Прехорошенькая кузина — его собственность! На вот тебе, еретик чертов!.. Он, видите ли, не хочет, чтоб на неё смотрели!.. Глаза-то есть, куда их девать, презренный гугенот? Ты не получишь девушку, ты будешь получать только удары. На, держи, гнусный кальвинист! Вот парочку для начала! Положи её в шкатулочку, свою Адриен, но учти — это не помешает одному славному дворянину, моему знакомому, обратить её в другую веру… Мерзкий безбожник, ад по тебе плачет…!