- Его превосходительство ждет вас.

Лейтенант Малер выглядел не менее грозно, чем здание, в котором он обитал. Это был высокий худощавый человек с седеющими висками, тонкими неулыбчивыми губами, тонким крючковатым носом и жестким взглядом. Никто его не любил, поскольку его репутация поборника строгой дисциплины возникла не на пустом месте. Но в то же время никто не испытывал к нему настоящей неприязни, ведь он был честным и вполне компетентным полицейским. "Вполне" самое подходящее в данном случае слово. Хотя Малера нельзя было назвать дураком, он не страдал избытком интеллекта и достиг своего теперешнего положения отчасти потому, что в точности соответствовал представлениям о столпе законности, а отчасти потому, что его кристальная честность не представляла угрозы для вышестоящих.

Сейчас он чувствовал себя явно не в своей тарелке, что было для него нехарактерно. Райдер извлек из кармана смятую пачку своих любимых "Голуаз", закурил запретную сигарету - Малер испытывал почти патологическое отвращение к вину, женщинам, песням и табаку - и пришел на помощь лейтенанту:

- Что-нибудь случилось в Сан-Руфино?

Малер посмотрел на него с подозрением:

- Откуда вы знаете? Кто вам сказал?

- Значит, это правда. Никто мне ничего не говорил. Просто в последнее время мы не нарушали закона. По крайней мере, мой сын. Что же касается меня, то я не помню.

- Вы меня удивляете, - язвительно произнес Малер, стараясь преодолеть свое замешательство.

- Нас впервые вызывают сюда вместе, и у нас есть кое-что общее. Во-первых, мы - отец и сын, но это полиции не касается. Во-вторых, моя жена - мать Джеффа - работает на ядерном реакторе в Сан-Руфино. Какой-либо аварии там не было, иначе уже через несколько минут об этом знал бы весь город. Возможно, вооруженный налет?

- Да, - почти прорычал Малер. Он терпеть не мог выступать в роли вестника плохих новостей, но еще больше не любил, когда у него перехватывали инициативу.