Разумеется, было интересно знать, что делает в Москве депутат Верховного Совета, когда он не сидит в зале Кремлевского Дворца на заседаниях. Наш разговор происходил в марте 1957 года у меня дома: после Волго-Дона мы встречались со Слепухой всякий раз, как он приезжал в Москву на сессию или по другому поводу.

- Так что же за дела? - спросил я.

- Пожалуйста. У меня в блокноте записано для памяти. Здесь общественные, а здесь - домашние. Первое - вагоны с инертными, второе оборудование для бани, третье - дорога до Средней Ахтубы.

- Не понимаю. Разве дорога до Ахтубы делается в Москве?

- С Москвы начинается все. Как только назначается сессия, меня вызывает начальник строительства. "Как поживает Клавдия Михайловна? Как сыновья?" - "Растут", - отвечаю я, а сам в этот момент думаю: значит, скоро предстоит дальняя дорога. Начальник приступает к существу дела: "Заявки мы вам приготовим, передадите в министерство. А вот вам для памяти в блокнот железная дорога задолжала нам шестьсот вагонов с инертными материалами. В Министерстве коммунального хозяйства надо раздобыть оборудование для городской прачечной. Вы ведь, кажется, знакомы с министром?" - "Сидели рядом в президиуме". - "Значит, с баней будет все в порядке". Как раз сегодня в перерыве между заседаниями разговаривал с министром. Обещал поставить оборудование во втором квартале.

В один из приездов Слепухи я наблюдал, как он обделывал свои личные дела. Надо было купить телевизор "Рубин" или "Заря". Слепуха пошел в ГУМ к открытию и, конечно, опоздал. ("Не сразу сориентировался, где этот отдел, на какой линии. Пока туда добрался, там уже сотни людей стоят в очереди. А мне к десяти на сессию".) Пришлось Слепухе на другой день вставать в четыре часа утра, чтобы занять место в очереди. Телевизор он все-таки купил. Когда я сказал ему, что он как депутат мог бы попросить телевизор вне очереди, Слепуха сделал большие глаза - ему и в голову не могла прийти такая мысль, что он может воспользоваться депутатским мандатом для личных целей.