Ей нестерпимо хотелось немедленно проверить верность слов старушки и осуществить какое-нибудь очень правильное желание, но ничего другого, кроме конфет, пока никак не приходило в голову. Впрочем, даже она сама понимала, что конфеты - уж слишком несерьёзно, к тому же, это желание, скорее всего, неправильное, а рисковать волшебным могуществом хрустального шарика, тем более, с самого первого желания, ей никак не хотелось.

Саня то и дело тайком заглядывала себе в ладошку, чтобы полюбоваться хрустальной горошинкой - она по-прежнему носила колечко камешком внутрь - и отгоняла от себя совсем другую, совсем не детскую мысль, которая при неосторожном обращении вполне могла перерасти в заветное желание. Желание, которое она, скорее всего, не решится загадать никогда.

Дело в том, что Саня много лет, почти с самого рождения, жила с отцом одна, без матери. Когда она была маленькой, то часто спрашивала о матери, и тогда отец говорил, что мама решила жить одна и ушла от них. Но потом Саня поняла, что сколько ни спрашивай, ничего нового она больше не узнает, к тому же отцу явно неприятно говорить об этом, поэтому в последние годы больше никогда не затрагивала эту тему. Тем не менее, о матери она думала часто, даже слишком часто. В доме не было её фотографий, мать Саня совершенно не помнила, поэтому каждый раз могла воображать её себе такой, как ей хотелось. Воображаемая мама всегда как бы незримо жила рядом с Саней, разговаривала с ней, хвалила, гладила её, а иногда даже и сердилась за что-то. Об этой тайной жизни не знал никто, даже папа, который наивно думал, что его отличница-дочь довольна всем и имеет в жизни всё, что необходимо ребёнку её возраста.

Самым заветным желанием Сани всегда было встретить свою маму, наконец-то увидеть её настоящее лицо, прижаться к ней и никогда больше не отпускать никуда. И вот теперь у неё появилась такая неслыханная возможность: ведь волшебное колечко могло мгновенно, наверное даже прямо на этом уроке, вернуть ей исчезнувшую маму.