11. Ханойский переполох.

Ночью Саня обошла весь громадный спящий зал, заглядывая в лица лежащих людей, и хотя лиц почти не было видно, она окончательно убедилась, что Амалии среди них нет. Только тогда она вышла из грота и начала потихоньку спускаться по каменной тропе. Она с удивлением обнаружила, что идти вниз, оказывается, ещё намного труднее, чем подниматься.

У причала Амалии тоже не было, и Саня просто села на камень и замерла: она не хотела ни есть, ни пить, она как будто окаменела, и время остановилось для неё. Первый раз в жизни девочка попала в такое безвыходное положение и ничего не могла придумать. Вдруг Фея Мэя услышала, что с ней кто-то разговаривает. Девочка подняла глаза и увидела невероятно худого старого рыбака, который нёс на плече бредень для ловли речной рыбы. Старик спросил:

- Девочка, почему ты сидишь тут одна? Ты потеряла кого-то?

- Да, вчера вечером я потеряла маму в Ароматной Пагоде, но её там больше нет, нет её и здесь, и я не знаю, где её искать и что мне теперь делать...

- А откуда вы приехали?

- Из Ханоя. Как мне теперь туда вернуться, ведь у меня нет денег ни на джонку, ни на остальную дорогу.

- Знаешь что, давай-ка для начала пойдём ко мне домой, ты поешь, отдохнёшь, а потом мы вместе подумаем, как быть. Что-нибудь да придумаем!

Оказалось, что старик живёт совсем не в привычном для Сани доме, а в плавучей деревне, которая состоит из больших жилых джонок, совсем не таких, на какой они с Амалией вчера плыли по реке к Ароматной Пагоде. Эти джонки, штук двадцать, круглый год стояли у дальнего причала, и люди жили на них от рождения до самой смерти, потому что никакого другого жилища у них просто не было. Здесь же они ловили рыбу и крабов в речной воде, в реке же мыли посуду и купались сами, стирали бельё.