За последней дверью не было ни склада, ни электрического освещения. Стены стали шероховатыми - узкий извилистый коридор был пробит прямо в каменной породе. К счастью, ход оказался довольно коротким: пройдя несколько его коленец, дети наконец-то увидели выход, который слабо светился в темноте.

Изо всех сил дети заторопились к выходу, вот они уже делают последние шаги... Но, выскочив из лаза, они поняли, что попали не на свободу, а снова в какое-то огромное подземное помещение. После столь длинного похода ныли руки и ноги, плечи оттягивали детские рюкзачки, набитые домашними сухарями и немецкими галетами. Дети тут же рухнули на землю чтобы хоть немного передохнуть.

В подземелье просто исчезло такое понятие как время. Сидя на камнях, дети ощутили холод почти одновременно Они не знали, сколько времени просидели на земле, было ли сейчас где-то там далеко на земле утро, день или вечер. Через некоторое время они с удивлением обнаружили, что отдохнули очень хорошо, что несмотря на холод, чувствуют себя прекрасно, ничего у них уже не болит, и им ужасно хочется есть. И, самое главное, теперь им совсем не страшно, а даже интересно - что же будет дальше.

Первым делом они наелись галет, а затем решили осмотреть то место, куда попали. Их приют оказался маленьким подземным гротом, слабо освещённым каким-то явно не солнечным, не электрическим и даже не дневным светом, проникавшим в него со стороны входа. Грот напоминал театральную сцену, где кулисами служили сталактиты и сталагмиты, обрамлявшие его слева и справа - их длинные белые искрящиеся сосульки толщиной с детскую руку свисали с потолка и поднимались с земли навстречу друг другу. Задник же этой сцены представлял собой сплошной каменный массив, в котором зияла дыра тёмного лаза, из которого дети и попали сюда совсем недавно. А где-то впереди мерцало слабым светом громадное пространство, чем-то похожее на подземный зрительный зал.