Что касается посадки на поезд, то Витёк не очень-то беспокоился об этом: он просто залез в одну из коробок с реквизитом, и его внесли в вагон вместе с театральными костюмами ансамбля. Ну а пограничники - дело совсем другое. Но всё-таки маленький Витёк недаром был сыном улицы. Он придумал такое, что наверняка никогда бы и в голову не пришло взрослому человеку. Пока поезд мчался в сторону границы, Витёк обсудил свой план со всеми членами ансамбля, и они с восторгом согласились в нём участвовать.

И вот поезд остановился на границе. В вагон вошли двое пограничников. Они вошли и просто обомлели. Если во всех остальных вагонах пасссажиры чинно сидели в своих купе, ожидая досмотра и проверки документов, то тут творилось чёрт знает что. У пограничников просто отвисли челюсти - такого они ещё не видели никогда в жизни. Им надо было точно сосчитать число пассажиров в этом вагоне и убедиться, что детей ровно сорок человек - столько, сколько написано в документах, не больше и не меньше. Но сделать это вряд ли было возможно.

Во-первых, в вагоне стоял дикий шум - сорок детей орали в свои сорок глоток. Во-вторых, никто не сидел на своём месте, а все носились по вагону как угорелые и сосчитать детей не было никакой возможности. В одном углу устроили драку несколько мальчишек, в другом углу две девчонки, визжа, вцепились друг другу в волосы. В центре вагона несколько детей в театральных костюмах репетировали какой-то танец. В некоторых купе весь пол был завален реквизитом, который дети почему-то вывалили из коробок, поэтому в купе просто невозможно было войти. Где-то несколько человек громко пели хором, а в завершение всего кто-то ещё и играл в салочки, носясь по вагону из конца в конец.

Только руководительница ансамбля Ольга Михайловна одна-единственная спокойно сидела на своём месте и горько плакала. Она сказала пограничникам, что дети совсем одурели от радости, так как завоевали третье место в смотре-конкурсе. Они стали совершенно невменяемыми, и она никак не может с ними справиться. Громкие приказы пограничников тоже не оказали никакого действия - дети совершенно не обратили на них внимания и продолжали заниматься своим делом, вернее, своим безобразием.