Вот так же, как человек, описывающий свадьбу, замолкает, когда рассказ его дошел до того места, когда молодые зашли в спальню, так и я замолчу в тот миг, когда блюдо с форелью было поставлено на стол и Мартиросян разлил в рюмки коньяк. Да, да, да - встреча моя с высокогорным озером Севан не состоялась, я оказался бескрылым, заземлила меня форель.

6

Месяц прошел в непрерывных и тяжких трудах. Решено отдохнуть, мы едем гулять, как здесь говорят - пировать, в район города Дилижана. Дорога идет мимо Севана, через Семеновский перевал, к границе Азербайджана. В корзине бутылки, сырое баранье мясо, вчера Арутюн зарезал овечку. - Бейдный овечка, - тоненьким голосом сказал Мартиросян, инициатор убийства. На его совести сотни овечьих жизней, он любит шашлык. В багажник шофер Володя укладывает сухие дрова, шампуры - шашлычные рапиры. В маленький стеклянный автобус первыми садятся дамы - жена Мартиросяна Виолетта Минасовна, моя сопереводчица Гортензия; затем садятся Мартиросян, директор писательского дома творчества, бывший секретарь райкома Тигран и я. Дорога на Дилижан очень красива. Мы проехали по берегу Севана, мимо нас мелькнул ресторан "Минутка", но я не поглядел в его сторону. Машина пошла в гору. Как могуча, ужасна и добра сила привычки. К чему только люди не привыкают! Какая бездна лежит между первой ночью страсти и скрипучим разговором с женой о воспитании детей! Что общего между чудной встречей с морем и походом в душный полдень на морской берег за покупкой в киоске сувенира? Эту бездну создает привычка. В ее кажущейся монотонной неизменности - всесокрушающий динамит. Привычка уничтожает все - страсть, ненависть, горе, боль! Ничто не противостоит ей. И вот я привык к севанской форели, больше того - она надоела мне.