Глубина веков отполировала зеркало, в котором отражается лицо современного армянства. Ведь то же можно сказать не только об армянах, но и о русских, и особенно о евреях. Конечно, так. Разве однообразны русские лица, разве рядом с голубоглазыми и сероглазыми, курносыми, с льняными волосами не живут горбоносые русаки, "цыгане", как зовут их, с черными южными глазами, со смоляными кудрями; а рядом - лицо с монгольскими скулами, с монгольским разрезом глаз, с приплюснутым носом? А евреи! И черные, и горбоносые, и курносые, и смуглые, и голубоглазые, белоголовые - лица азиатские, африканские, испанские, немецкие, славянские... Чем длинней история народа, чем больше в ней войн, пленений, вторжений, скитаний, тем больше разнообразие лиц. Это разнообразие лиц есть отражение вековых и тысячелетних ночевок победителей в домах побежденных. Это рассказ о безумствах женских сердец, переставших биться тысячи лет назад, рассказ о страсти разгоряченных победой пьяных солдат, о чудной нежности иноземного Ромео к армянской Джульетте.

3

Поезд пришел в Ереван утром 3 ноября. Меня никто не встречал. Я стоял под голубым теплым небом на перроне, а на мне был толстый шерстяной шарф, суконная кепка и новое демисезонное пальто - я его купил перед отъездом, чтобы, как говорится, выглядеть в Армении прилично. И действительно, оглядывая меня, московские знатоки светской жизни говорили: "Не блестяще, но для переводчика пригодно". В одной руке у меня был чемодан, довольно-таки тяжелый - я ведь приехал в Армению на два месяца, в другой руке - мешок с тяжелой рукописью, подстрочником эпопеи о строительстве медеплавильного завода, написанной видным армянским писателем Мартиросяном.