До свидания.

По какой–то причине дверь моей квартиры не открылась. Почему? Почему дверь не открылась?

Меня охватила тревога. Кто–то пытался помешать мне выйти.

— Вы правы, мистер Сато, если Вы сейчас выйдете, Вы перестанете быть хикикомори, — сказали мне мои колонки.

— Ну и?

— Кто–то встал у Вас на пути.

Ужас, охвативший меня от одной лишь этой фразы, произнесённой колонками, был совершенно неописуем.

Вмешательство.

Теперь, когда они это сказали, мне вспомнился тот день, когда я стал хикикомори.

Это был невыносимо жаркий летний день.

Я устало поднимался по дороге в колледж. Пот лился ручьём по моему затылку.

На улице было очень мало людей, пара домохозяек, возвращавшихся из магазина, да несколько ребят, шедших в тот же колледж, что и я. Прошёл я совсем немного.

Однако, в тот день мой поход в колледж был определённо не таким, как обычно. Все прохожие глазели на меня. И я был совершенно уверен, что слышу (хоть это было очень, очень тихо, настолько тихо, что почти ускользало от моего слуха), как каждый из них надо мной смеётся.

Я был уверен.

Правда.

На все сто.

Каждый, кто видел меня, начинал насмехаться надо мной! Сначала домохозяйки, а потом и студенты, все они смотрели на меня и смеялись.

Я был очень удивлен. Почему? Почему они смеялись надо мной?

— Эй, взгляни–ка на этого парня. Да с ним что–то не так, а?

— Фу, как отвратительно. Лучше бы он вообще не выходил из дома.

— Ха–ха–ха! Да он выглядит как полный идиот.

Этого не могло быть… А может и не было… Возможно, не было… Просто у меня была мания преследования.

Прислушавшись повнимательнее, я окончательно уверился, что слышал их, их голоса, насмехающиеся надо мной.