- Я не видел Велму восемь лет, - сказал он печальным до жалости голосом. - Восемь долгих лет прошло с тех пор, как мы попрощались. Она не писала мне шесть. Но у нее, возможно, есть причины. Она красивая... Давай мы с тобой пойдем наверх, а?

- Хорошо! - проорал я. - Я поднимусь с тобой. Только прекрати меня носить. Дай мне идти самому. Я же в порядке! И уже совсем взрослый. В ванную хожу один, и все такое. Не носи меня!

- Маленькая Велма работала здесь, - твердил он мягко.

Он меня совсем не слушал. И мы пошли вверх по лестнице. Плечо болело. Шея взмокла.

Глава 2

Еще одни двустворчатые двери отделяли верх лестницы от того, что было за ними. Большой человек легко толкнул их пальцами, и мы вошли в помещение. Это была длинная узкая комната, не очень чистая, не очень светлая, не очень бодрящая. В углу у кассового Болтовня у прилавка прекратилась. Наступила внезапная тишина, тяжелая, как в, затонувшей лодке. На нас смотрело несколько пар коричневых глаз, сидящих на лицах от серого до черного цвета. Головы посетителей "Флорианса" медленно развернулись в нашу ст Грузный, толстошеий негр с розовыми подвязками на рукавах и бело-розовыми подтяжками через широкую спину опирался о стойку бара. У него на лбу было написано, что это вышибала. Он лениво повернулся и стал смотреть на нас, облизывая широким языком толс В коротких, вьющихся кольцами волосах проглядывала седина. Одно ухо без мочки. Негр был высок и необъятен. Громадные тяжелые ноги выглядели немного кривыми, что в общем-то необычно для негра. Он подвигал языком еще немного, улыбнулся и, сдвинув с мес Негр с розовыми подвязками на рукавах положил массивную коричневую руку на грудь большого человека. Но там пятерня выглядела экзотической брошью. Не более того. Большой человек не шелохнулся. Вышибала улыбнулся:

- Не для белых, братишка. Это для цветных. Сожалею. Большой человек задвигал маленькими серыми печальными глазами, осматривая комнату. Щеки его слегка порозовели.