Норма любила и жалела бедную глуховатую тетю Элнер. Но почему именно в это утро у нее должна была кончиться еда для птичек? Норма знала, что Мака будут останавливать все кому не лень, а он с удовольствием поболтает с каждым. Обычно она не возражала, но только не сегодня. Бог знает, где он застрял. Он мог уже быть на другом краю света или на чьей-нибудь крыше, мог сесть в машину к любому незнакомцу, просто ради того, чтобы пообщаться. Она подождала еще несколько минут и сдалась, поставила его завтрак в микроволновку, чтобы не остыл, взяла щетку и вышла подметать веранду, поминутно оглядывая улицу и думая, что приобретет-таки эту новинку, бипер, и прицепит его к Маку.

Спустя еще несколько минут терпение у Нормы лопнуло. Она вернулась на кухню и позвонила. Гудки тянулись бесконечно, пока тетя Элнер не взяла наконец трубку.

— Алло.

— Тетя Элнер, у вас все в порядке?

— Все прекрасно, дорогуша, — произнес бодрый голос, — а у тебя?

— Нормально, я просто разволновалась, вы так долго не подходили к телефону.

— А я в саду была — пока добежала… Мак помогает мне посадить турецкую гвоздику вокруг грядок.

Норма закатила глаза и сказала нежным голоском:

— А-а, понятненько. Никакой спешки нет, но попросите, пожалуйста, Мака, когда он закончит, чтобы шел прямо домой, никуда не заходя? У него завтрак стынет. Скажете, ладно?

— Хорошо, дорогуша, я передам. Ой, Норма, ты еще слушаешь?

— Да, тетя Элнер.

— Мои голубые сойки передают тебе большое спасибо. Ну, пока-пока.

— До свиданья, тетя Элнер.

Норма, красивая брюнетка сорока трех лет, глянула в зеркало над раковиной и увидела, что от волнения у нее на щеках выступил румянец.

Спустя еще двадцать минут, когда она едва не соскребла щеткой краску с пола веранды и промела полквартала, на горизонте появился Мак. Неторопливо, вразвалочку, он шествовал к дому, приветствуя всех встречных, включая двух собак и кошку. Норма яростно замахала рукой: