Ей предложили вести собственную программу. Она сказала представителям «Голден флейк» спасибо, но отказалась ездить каждый день по двадцать с лишним миль в Поплар-Блаф и обратно. Вот так и появилась у нее на заднем дворе радиомачта, а ее младший, Бобби, вырос, считайте, на радио. Ему было всего два года, когда Соседка Дороти впервые вышла в эфир, но случилось это более десяти лет назад, и он не помнит своего дома без радиотрансляций.

Когда Дороти спросила Дока, что он думает по поводу этой идеи, тот расхохотался: «Почему бы тебе не болтать в эфире, ты все равно целыми днями занимаешься этим по телефону». Что было если не совсем правдой, то очень близко к правде. Поговорить Дороти любила. Хотя мощность радиостанции УДОТ всего 200 ватт, из-за ровного, без холмов, ландшафта в ясный морозный день — самую подходящую для вещания погоду — сигнал ловился по всему Среднему Западу, аж до самой Канады, а однажды в сильный мороз его поймали несколько кораблей в океане. Нельзя сказать, что передачи Дороти отличались какой-то особенной мудростью или, скажем, изысканностью, но одно можно утверждать наверняка: за эти годы она продала тонны муки «Голден флейк» и блинной смеси «Пенкейк микс» благодаря своей рекламе.

Дом Соседки Дороти стоит на левой стороне Первой Северной авеню, адрес на нем написан большими черными буквами — чтобы уж наверняка не пропустить. Это последний дом, угловой, с верандой по всему периметру и парадным крыльцом на два крыла, одна лесенка с одной стороны, другая с другой. Вокруг дома над верандой бело-зеленый навес.

Если вы подниметесь на крыльцо и поглядите направо, то увидите в окне маленькие черные с золотом буквы: РАДИОСТАНЦИЯ УДОТ, ЧАСТОТА 66. В остальном же, не считая, конечно, надписи в окне и радиомачты во дворе, дом похож на все прочие. В какое бы время дня вы ни подошли к крыльцу, дверь будет открыта. Что толку ее закрывать. Все равно бесконечные хождения.