Наконец, улыбнувшись, он не спеша прошел по тротуару к двустворчатой двери, закрывавшей лестницу на второй этаж. Прежде чем толкнуть дверь, он окинул улицу безразличным взглядом.

Если бы он был не таким громадным и не был так броско одет, я бы подумал, что он собирается ограбить магазин. Но не в этой же одежде, не в этой шляпе и не с таким же телосложением!

Он вошел в подъезд. Двери, совершив несколько колебаний, почти возвратились на место, как вдруг резко распахнулись наружу, и что-то, неопределенной тенью пролетев через тротуар, гулко приземлилось на асфальт между двумя припаркованными машинами, издав высокий пронзительный вопль, похожий на визг загнанной в угол крысы. В следующее мгновение оно медленно поднялось, подобрало шляпу и нетвердо шагнуло на тротуар. «Оно» оказалось худым, узкоплечим, смуглым юнцом в сиреневом костюме с гвоздикой в петлице, У парня были блестящие гладко зачесанные назад иссиня-черные волосы. Из открытого рта с минуту доносился жалобный вой. Затем он небрежно надел шляпу и косолапо, бочком направился к стене. Заметив рассеянно смотрящих на него людей, внезапно повернул и медленно поплелся вдоль квартала.

Движение пешеходов возобновилось, Я подошел к подъезду. Происшедшее меня не касалось, а поэтому я толкнул двери и заглянул вовнутрь, В тот же момент из полумрака возникла рука, в которой я весь мог поместиться. Ручища метнулась к моему плечу и, больно его сдавив, тут же втянула меня через распахнувшиеся двери и поставила на нижнюю ступеньку лестницы. Глубокий мягкий голос произнес:

– Здесь цветные, а? Я хочу знать, приятель. Было темно и тихо. Лишь сверху доносились неясные звуки, но на лестнице мы были одни. Большой человек торжествующе уставился на меня, продолжая терзать мое бедное плечо.