– Здесь, кажется, все ясно, если, конечно, Флориан не врала.

– Дамы врут все время – для профилактики, – угрюмо сказал Налти. – Ты ведь не очень занят, а?

– У меня появилось дело, пока я сидел у тебя. Дело, за которое платят. Сожалею!

– Бросаешь меня, а?

– Я бы так не сказал. Просто у меня появилась возможность подзаработать.

– О'кей, приятель. Если ты так все это понимаешь, о'кей.

– Я никак это не понимаю, – почти заорал я. – У меня нет времени быть марионеткой в твоих руках или в руках любого другого фараона.

– О'кей, черт с тобой, – сказал Налти и повесил трубку. Я держал безмолвную трубку и рычал в нее:

– Тысяча семьсот пятьдесят фараонов в городе, и они хотят, чтобы я своими ногами ходил за них.

Я положил трубку и еще разок глотнул из бутылки. Потом спустился в вестибюль и купил вечернюю газету. Налти, по крайней мере, был прав в одном: убийство Монтгомери не расширило раздел «Разыскивается».

Я вышел из офиса. Подоспело время обедать,

Глава 8

Я приехал в район Кабрилло, когда начинало смеркаться, но на воде еще красновато искрились буруны, и волны разбивались о набережную, накатывая длинными кривыми полосами. Одинокая яхта спешила в направлении гавани в Бэй Сити. Вдали огромная пустота Тихого океана казалась серо-пурпурной.

Этот район состоял из пары десятков домов различных по форме и размерам, повернутых фасадами в сторону гор и выглядевших такими, что, казалось, хороший чих мог бы опрокинуть их на пляж, желтевший неподалеку от деревянных закусочных.

У пляжа дорога проходила под широким пешеходным мостом в виде арки. От арки к горам ровно, как по линейке, убегали ступеньки с толстыми никелированными поручнями. За аркой располагалось кафе, о котором говорил мой клиент. Яркое, бодрящее внутри, снаружи же столики были пусты за исключением одного. За ним сидела темная женщина в брюках и курила, отрешенно глядя на океан.