— Верно, Джесс, — глубокомысленно изрек мистер Оглторп.

— Ну, вот что я скажу: может, там и не рай, но получше нашего будет. Смекаешь?

Сэм смекнул, принял совсем уж глубокомысленный вид и уютно задымил короткой глиняной трубкой. Минуту или две они молчали. Мистер Оглторп принялся разжигать очень старую и чадящую керосиновую лампу под потолком, а потом сказал:

— Там совсем по-другому, Джесс. Я б нипочем не приноровился. Но для тебя самое оно.

— Я б не отказался от перемен, Сэм.

— Глядишь, через неделю тебя и след простынет, — хитро проговорил мистер Оглторп, словно наконец раскусил намерения друга.

— Как знать, как знать, — ответил мистер Окройд, не собиравшийся раскрывать карты даже в курятнике Сэма. Однако поздний час и соответствующий настрой развязали ему язык: он сделал мечтательное и одновременно грустное лицо, подался вперед и произнес: — Скажу не тая, Сэм: славно было б повидать мир, покуда я совсем не одряхлел.

— Ты уж повидал, Джесс, — с гордостью ответил мистер Оглторп, как будто дружба с этим необыкновенным человеком и его делала бывалым странником.

— Не так уж много я видел, ежели подумать.

— Ха, ты на меня посмотри! — вскричал мистер Оглторп. — Я дальше Уэгерби нигде не бывал, да и там только на скачках. А, нет, вру: раз поехал в Саутпорт, на море поглядеть. Но моря я не увидал, ни капли. Так что это не считается.

— Да, надо малость развеяться, — продолжал мистер Окройд, — посмотреть, как люди живут, пока ноги слушаются. Браддерсфорд уже в печенках сидит, Сэм. Так и тянет отсюда.

— А куда думаешь поехать, Джесс? Опять на юга? Что хочешь увидеть?

— Даж не знаю, — угрюмо ответил мистер Окройд. — Хочется чего-нибудь новенького. Мож, хоть на Бристоль гляну, а?

— М-м… Бристоль!

— Или съездить, что ли, в Бедфордшир, — наугад добавил мистер Окройд.