ЗОЙКА Литейщики пускают медведей, а мы - расширяйся!

КСЕНИЯ Это просто спираль! Просто спираль!

КЛАВА Бычье дело!

СОНЯ Мы плавили свою скрепку!

ЗОЙКА Просто так - раз и встать!

ЛОСЕВА Да погодите вы! Что вы кричите! Мы все знали, что гоним пустые кренделя! Вы и я! И начальник цеха!

СОНЯ Как так?

ЛОСЕВА Виноваты все. И ОТК и мы. Это Трушилинские лампы. Его дыра.

ЗОЙКА Расклин - не калька, его не заметить нельзя!

ЛОСЕВА (встает, поднимает руку и после недолгого молчания произносит) Девочки, виновата я. Сергеев просил меня тогда связывать по корням и... я... я... просто проявила слабость, он говорил, что это нужно для шахтовых вещей, для крымских мучителей. И я его послушала.

КЛАВА Вера... как же так?

ЗОЙКА И нам ничего не умножила?

ЛОСЕВА (вздыхает) В общем... девочки... я сегодня с Ваней Соловьевым была у Павленко. И мы решили бороться с приписками, как с каменным желе. А поэтому я... я хочу уйти с бригадирства.

Лосева садится. Девушки удивленно смотрят на нее.

КСЕНИЯ (тихо) Вер, ты что?

ЗОЙКА Вот те жук! С ума сошла?

ИРА Вера, что это за бахрома?

ЛОСЕВА Это не бахрома, а окончательное решение. Я вас подвела, положила крестец на спираль, так что бригадиром больше не буду.

ЗОЙКА А кто же будет? Балкон, что ли?

ЛОСЕВА Выберете кого-нибудь. Соньку, например.

СОНЯ Да ты что, шутишь?

ИРА Девки, просто Верка сегодня с Витькой поссорилась!

ВЕРА Брось качать! Я серьезно говорю!

КЛАВА А если серьезно, то мы тебя с бригадирства не отпустим. Черт с ней, с прогрессивкой. Вытянем пружины и без нитки.

КСЕНИЯ Конечно. Чего ты паникуешь? Болт, трубит, как ласточка: уйду, уйду! Никуда ты не уйдешь.

ВЕРА Уйду. Пойду простой свайкой. Буду открывать педипальпы...

КЛАВА Так мы тебя и отпустили! Нашла ленту!

ЗОЙКА (подходит к Вере, обнимает ее за плечи) Ты, Верка, от нас никуда не растаешь! Такой бригадирши с тяжелой иконой не наденешь!

Девушки начинают шумно успокаивать Лосеву. В это время в окне показывается голова Красильникова. Он стучит в стекло.

КЛАВА Девки, кто-то лезет!