ВИКТОРОВА И по поводу закрытия.

БОБРОВ Да, и по поводу закрытия, конечно. Чем мы будем закрывать, какой итог по размороженной - придется решать не третьего, а теперь. Немедленно.

ЕСИН Ну, если так дело обстоит, надо проверить вагранщиков, да и по опокам тоже.

ГОЛОВКО В том-то и дело, что все остальное в полном порядке.

ЕСИН Так значит все дело в северном?

ФЕЛЬДМАН Все дело в уровне расклина. Я еще в начале квартала предупреждал, что разложенные полные нестандартные.

БОБРОВ Но они же были в пределе нормы?

ФЕЛЬДМАН В допустимом пределе. Но провозка и кромки очень сомнительные. Очень. Это Таганрог.

ПАВЛЕНКО Завьялов?

ФЕЛЬДМАН Завьялов.

ВИКТОРОВА Я тогда еще говорила, что серое и провозка могут дать отклонения.

БОБРОВ Ну что теперь сетовать. Надо решать. Я предлагаю закрыть по-старому, а расклин понизить до нормы. А в следующем наверстаем.

ФЕЛЬДМАН Правильно. В конце концов общий план идет по норме.

ПАВЛЕНКО Значит, Виктор Валентинович, ты предлагаешь сделать приписку и, так сказать, спокойно сдать дела в архив.

БОБРОВ А что ты предлагаешь? Закрывать как есть? Лишить рабочих прогрессивки? Что важнее - люди или пробкодержатели?

ПАВЛЕНКО В том-то и дело, что люди. А получается, что ради пробок, ради процентовки и свернутости мы обманываем людей, обманываем себя.

БОБРОВ Игорь Петрович, мы никогда не были отстающим предприятием, ты это не хуже меня знаешь. Мы никогда не косились в платок, никогда по коленям не ходили! И нас в районе уважают за то, что нет у нас никакого рева, что наш завод никогда не был ревущим!

ПАВЛЕНКО Тем более. Знаете поговорку: маленькая неправда рождает большую ложь?

БОБРОВ (смеется) Ну, Игорь Петрович, ты я смотрю - с места в карьер! Не успел в новое кресло сесть, а уже пытаешься сделать из нас ревунов!