Однажды подходит. Высокий, красивый, якобы застенчивый (да нет, застенчивый!) - огромный, право, на фоне портьеры "между залом и, ну как его... не залом... То ли поклонился, то ли улыбнулся, то ли скомбинировал. Мне пятнадцать, ему - десять. А я покурить вышел, за столиком, где я сидел, я, видите ли, стеснялся. А то накурено, и скрипача Степу, росточком чуть ниже холодильника (куда его однажды и засунули), не видно. То ли Сережа в университете тогда учился, то ли учился писать, - не знаю. То ли знакомы были в быту, то ли нет. Но вот так, о литературе применительно к себе - нет.

- Я, - говорит, - извините, простите, пишу. пытаюсь писать прозу, а вы...

Запнулся. Он-то - никто. А я - мэтр. Уже написал ранние рассказы. В Питере, по углам, из-за моей прозы - переполох. Джойса, говорят, узнают по шороху крыльев. Кому какое дело, что я тогда только фамилию его, Джойса, и знал.

- Ям. - говорит.

- Да, - говорю. - Так что же "я"?

- А вы - уже. Не прочли бы вы мои рассказы, так сказать, опусы?

По причинам не литературного, но пресловутого внутреннего литературного свойства, я, кажется, ответил - нет. Да что там! - просто "нет".

Отсюда, позже, окрепнув уже в некоторой наиболее общей технике свободного прозаического письма (это еще до дружбы с Воннегутом... или потом?), Сережа и родил мифчик, что-де я сказал ему "нет", так как на столе "Восточного" меня ждала рюмка водки и я торопился. Скромен был Сережа необыкновенно, осудил меня лишь за торопливость, а вовсе не за то, что я, наверняка польщенный вниманием юнца, его к этой моей рюмке все-таки не пригласил. Скромен и вариативен необычайно. Позже, когда откуда-то сверху, с малых, небес, ему велено было называть иногда меня "старый дурак", он часто ловко уходил от общения, извиняясь по телефону, что - нет-нет-нет! - он занят, приглашен в гости к "приличным пожилым людям".

Он был действительно несколько великоват. Приятно пузоват (это в России. В Штатах - не знаю, там я не был). "Ты же знаешь, Серенечка, догадываешься, что я физически очень сильный человек, - говорил он три раза на день. - Меня обязательно приглашают двигать наполненные шкафы или чаще на похоронах - нести гроб".