– Думаю, шестьсот долларов будет разумно? – с запинкой произнес Валерий, нерешительно глядя на меня.

– Да, да, вполне разумно, – закивала я, в душе радуясь нежанно-негаданно прибавленному стольнику.

– Разумеется, все расходы на кинолога и ветеринара я беру на себя, – Валерий обрадовался, что я не стала торговаться. – У вашего малыша это первая вязка?

– Да.

– Тогда лучше будет на вашей территории, дома он себя будет чувствовать увереннее.

Я ничего не имела против.

– Касательно помета, вы как хотите, щенками или деньгами?

Я на минуточку представила сенбернарий детский сад в моей малогабаритной хрущобе и сказала, что однозначно деньгами.

– Вас устроит, если мы с Адочкой приедем в среду часикам к семи?

Мысленно прикинув время пути от редакции до дома, я согласно кивнула.

– Замечательно, тогда до среды.

В прихожей Валерий еще долго восхищался и прощался с Лаврентием, странно, что не попросил фото с автографом на память. Закрыв за ним дверь, я сняла с Лаврухи ошейник с медалями и вознамерилась испить кофейку.

– Все-таки, больные вы люди, собачники, – изрекла затертую истину Тая. – И на меня кофеёзы забацай.

– Да не только собачники больные, кошатники, птичники, цветочники – каждый на чем-то да свернут мозгами. Хорошо, когда мозги свернуты в меру, а то ведь встречаются абсолютно клинические случаи.

Напившись кофею, я вернулась к написанию статьи, а Таиса залегла на диван глазеть телепрограммы. Вот так неторопливо завершился воскресный день и наступили суровые трудовые будни.

В редакцию я прискакала в приподнятом настрое – все мои мысли занимал грядущий кинокастинг, насчет которого должна была созвониться Тая, а я – перезвонить ей в обеденный перерыв и узнать результаты переговоров. Вручив нашему секретарю-кроссвордисту Петюне дискету с рожденной накануне статьей для распечатки и передачи на рассмотрение начальству, я заступила на трудовую вахту. И первым делом, переступив порог офиса, выразила сердечную благодарность Оксане Макакиной за театральные билеты.