Фома вел машину нервно, быстро. В начале восьмого были уже на месте. Припарковались шагах в двадцати от подъезда. Примерно через час из него вышел Потапов, довольно высокий, толстый, с животом малый лет тридцати, в костюме, галстуке и с портфелем в руке. На секунду он остановился, закурил и двинулся в их сторону. Колобов почувствовал, как отчаянная тревога и вместе с тем какое-то окостенение разлились по всему его телу.

- Вот он! - пробормотал опомнившийся Николай.

- Спрячь жало, - прошипел сидящий рядом с ним Незнайка и грубо, схватив рукой за затылок, пригнул его вниз.

Хипарь спокойно, закрывая себе лицо, развернул газету. Не спеша Потапов прошествовал мимо машины.

- Какой коммерс! В гавриле, с портфелем! - сказал Фома.

- На стоянку пошел, за джипом, - добавил Николай.

- Ты что тормозишь, спалиться хочешь? - накинулся на него Незнайка.

- Извини, растерялся.

- Хорош теряться, соберись, тебе хату выставлять.

- Хорошо.

- Цирк, б...дь, - усмехнувшись, процедил сквозь зубы Хипарь.

Минут через двадцать неожиданно на своем намытом красном "Гранд Чироки" к подъезду подъехал Потапов, посигналил.

- За женой заехал, шкура, - сказал Фома.

И действительно, через несколько минут появилась Вера, элегантная стройная брюнетка, одетая во что-то темное, обтягивающее.

- Красивая фраерица, с такой пошалить не в падлу, - прокомментировал Незнайка.

Когда они отъехали, Хипарь повернулся к Николаю:

- Ты же сказал, она одна в институт ездит?

Колобов пожал плечами.

Фома завел мотор:

- Мы тебя до центра кинем. Завтра, видно, все отменяется: суббота.

- По субботам он тоже работает и она учится, - ответил Николай.

- Так же, как сегодня? - зло съехидничал Хипарь.

Разговаривая между собой, бандиты довезли Колобова до Пушкинской.

- Завтра утром в такое же время. Всё, давай, - сказал ему Незнайка.

- Пока, - попрощался со всеми Николай.