А в пятницу вечером я снова увидела эту машину. Она стояла перед домом Чалмерсов. Мы живем через улицу, наискосок, так что из окна моего кабинета хорошо виден их дом. Я решила проверить, тот ли это автомобиль, и подошла посмотреть на паспорт. Дело было в пятницу, часов около девяти. Так вот, это оказалась машина Хэрроу. Он, наверно, услышал, как я хлопнула дверцей, опрометью выбежал из дома и накинулся на меня: что, мол, я тут делаю? А я спрашиваю: а вы что тут делаете? Он дал мне пощечину и стал выкручивать руку. Должно быть, я вскрикнула, потому что из дому выскочил Ник и сшиб мистера Хэрроу с ног. Мистер Хэрроу выхватил из машины револьвер, и я испугалась — думала, он застрелит Ника. Лица у обоих были такие чудные, словно им жизнь не дорога. Словно им только бы убить, а потом хоть умирай.

Мне не раз приходилось видеть у людей такой взгляд, словно взгляд этот последний в их жизни. И на войне, да и после войны случалось.

— Но тут из дома выбежала та женщина, — продолжала Бетти, — и разняла их. Она велела мистеру Хэрроу сесть в машину, потом села туда сама, и они уехали. Ник сказал, что ему очень жаль, но сейчас он не может со мной говорить, ушел в дом и запер дверь на ключ.

— Откуда вы знаете, что он запер дверь на ключ?

— Я пыталась войти. Родители Ника уехали в Палм-Спрингс, а он был очень расстроен. Не спрашивайте почему, я и сама ничего не понимаю, кроме того, что эта негодяйка вцепилась в него мертвой хваткой.

— Вы уверены?

— Она из таких: крашеная блондинка с размалеванным ртом и злющими глазами. Не могу понять, чем она его пленила.

— А почему вы так думаете?

— Она обращается с ним так, словно он ее собственность, — сказала девушка, отворачиваясь от меня.

— Вы рассказали отцу об этой женщине?

Она покачала головой.

— Он знает, что у меня с Ником не ладится. Но я не могу ему сказать, в чем дело. Это выставило бы Ника в дурном свете.