— Да. Вместе с мужем.

— Я, пожалуй, навещу их.

Она порывисто встала.

— Я еду домой. Не стану больше его ждать. Это слишком унизительно.

Мы спустились в лифте.

Изолированная кабинка вызывала на откровенность, и Бетти сказала:

— Я выложила вам все свои секреты. Скажите, как вы заставляете людей разговориться?

— Никак. Люди сами любят поговорить о том, что их мучит. Иногда от этого становится легче.

— Да, вы, пожалуй, правы.

— Разрешите задать вам еще один неприятный вопрос?

— Видно, сегодня других и не будет.

— Как погибла ваша мать?

— Она попала под машину на Пасифик-стрит прямо перед нашим домом.

— Кто вел машину?

— Никто этого не знает, а я тем более. Я тогда была совсем маленькой.

— Что же, водитель задавил вашу мать и скрылся?

Она кивнула. На первом этаже дверцы лифта раздвинулись, положив конец нашей откровенности. Мы пошли к стоянке.

Я смотрел ей вслед. Она рывком тронула с места свой красный двухместный автомобильчик. На крутом повороте тормоза взвизгнули.

Глава 4

Монте-Виста, непритязательное местечко, раскинулось на берегу моря, к югу от Пасифик-Пойнта. Здесь селились любители природы, которых меньше всего заботил комфорт.

Я свернул с автострады и повел машину по заросшему дубами холму к гостинице «Монте-Виста». Сверху крыши коттеджей казались островками в океане зелени. Я справился у молодого человека в конторе о миссис Траск. Он направил меня в коттедж номер семь, за бассейном.

На дальнем краю большого старомодного бассейна изрыгал воду бронзовый дельфин. Прямо за ним начиналась выложенная плитняком тропинка. Петляя среди виргинских дубов, она вела к белому оштукатуренному домику. С ветки вспорхнул красноперый дятел и в несколько взмахов перенесся на другое дерево — крылья его трепетали, как огромный, отороченный красным атласом веер.