Понедельник 22 -- Посещал сельские церкви. Самое интересное в них -исповедальни. Устроены в виде ширмы с прямоугольным отверстием посредине. Оконце заделано жестяной перегородкой с массой дырочек, через которые протискиваются наши несчастные грехи. Однажды в полдень я присел на скамейку, где священник обычно исповедует прихожан. Церквушка стоит в запустении почти полвека. Передо мной алтарь. Деревянные подсвечники затянуты паутиной. Переносные лестницы, стремянки, прочий крестьянский скарб. Все в кучу вдоль растрескавшейся стены. На полу зеленоватая жижа -куриный помет, пятна плесени. Исповедальная ширма, отделяющая священника от грешника, крепится к стене. У меня перед глазами жестяной квадрат, и я вижу часть церквушки через светящиеся дырочки. Мне захотелось на удачу прильнуть ухом к решетке -- вдруг в одном из отверстий застряло признание какого-нибудь горемыки? Через некоторое время мне почудилось нечто, похожее на вздох.

Пятница 26 -- В огороде у Лизео проклюнулись клейкие листочки. Сам он сидит в плетеном кресле и любуется грядкой, едва тронутой зеленой рябью. Он признается мне, что смотрел кино лишь один раз в жизни. На площади в Пеннабилли. Однако самое сильное впечатление он испытал в 1911-ом году. Маленьким ребенком он гулял по полю и вдруг, откуда не возьмись, в небе возникло "страшное знамение". Оно было продолговатое, овальной формы. В деревне все перетрусили. Кто-то ударил в колокол. Вот он -- конец света. Прибежал сын Уникетты. Тот самый, который работает на почте. Объяснил, что это называется "дирижаблем".

Вторник 30 -- Вчера вечером заходили Ринальдо и Карла. Они только что вернулись из длительного путешествия по Китаю -- с рюкзаком за плечами. В их глазах до сих пор изумление. Особенно у Карлы -- она переживает происшествие, случившееся с ней где-то на юге Китая.