Отнесло тут Добрыню да во синё морё.

Остальные бохатыри повернуфшись фсе,

И вышли бохатыри ис синя моря.

Они сели на своих да коней добрыех,

И поехали сильные бохатыри.

Они поехали полём, полём чистыем,

Они завидели ф поле камень великий же,

Они подъехали к малу ко серу камню.

У того же у камня гроп велик стоял.

- Кому же тот гроп да прынадлежит веть он?-

Говорыл тут Ильюшка Муромец:

- Я сойду и померяюсь во белом гробе.-

Он сошол в етот гроп и розлёгсэ в нём,

Говорыл Светогору Романовичу:

- Этот гроп же делан не по моим костям,

Он велик для миня, да Ильи Муромца.

Ну померийсе же ты, Олёшенька Попович млад.-

И Олёшенька лёг во этот новой гроп:

И Олёшеньки гроп тоже велики есть.

Тут сошол же с коня своего могучего

Сильный-могучей Святогор Романович:

- Ну-ка я, друзья, стану, лягу и помереюсь.-

Он лёг ф етот гроп: да как должно ему,

И подобной же гроп как бутто ему деланой.

- Налоште-ко крышу гробовую здесь;

Она можот ли закрыть мою грудь высокую?-

Они наложыли крышку на гроб ту белую,

Она закрыла же грудь сильного бохатыря.

Он говорыл же Святогор Романович:

- Вы снимите, друзья, типерь крышку белую;

Уш я выйду из гроба, из гроба новаго.-

Они начели брацса за крышку белую,

Но не могут отнять от гроба новаго.

Говорыл им Святогор тут Романович:

- Ударьте по гробу палицей буёвою,

Рашшибите вы крышу гроба новаго.-

Тут взяфши Илья Муромец за палицу,

Он ударывши палицей ф конец гроба.

Они думали, гроб розобьётца вдребезги;

Но гроб стоял как недвежим всегда,

И на гробе оказалсе обруч медный.

Говорыл же Святогор да сын Романович:

- Уш вы, друзья-братья мои, бытьте товарышши;