Придя домой, Франсис Стретерн увидела, что ее друг приготовил обед.

— Первый день на новой работе, — сказал он. — Я подумал, ты вернешься усталая.

Наши отношения зашли в тупик, напомнила себе Франсис, целуя его в губы. Сомнений нет.

Сомнения, конечно же, были. Без сил, она плюхнулась на диван и с аппетитом принялась жевать. Ее рецепт был доведен до совершенства.

— Как дети? — спросил он.

Своих детей они не завели: не такой они были парой. Речь шла об учениках Ротерской начальной школы.

— Рано еще говорить, — ответила она.

Первым делом она дала им задание убрать класс. Поставить ботинки аккуратным рядком, повесить пальто на крючки. Книги разместить на полке по росту — от самых больших к самым маленьким. Как следует заточить карандаши.

Не то чтобы у нее был такой пунктик: просто, как профессионал, она знала, что детям самим нравится порядок. Она была новой учительницей, свалившейся как снег на голову. Требовалось заключить союз с классом — пусть дети покажут, какие они хорошие и способные, и в то же время поймут, что она здесь хозяйка.

Но главное — им нужно окунуться в ежедневную суматоху, почувствовать, что жизнь не стоит на месте.

— А теперь скажите: у всех есть ластики?

Защелкали и зашуршали пеналы, из которых вытряхивалось содержимое.

— Те, у кого ластик меньше этого, получат новый. — Улыбаясь, она показала классу огромные ластики фирмы «Фейбер и Кастеллз» — она всегда приносила на первый урок их целый пакет.